Ирина
Я не понимала, почему люди улыбаются.
Мне это казалось странным. Чему тут радоваться? Мир был опасным местом, и я искренне не понимала, как остальные этого не видят.
По ночам я просыпалась от мысли, что у меня какая-то болезнь и я скоро умру. Не образно. Лежала и ждала.
Сейчас я знаю, как это устроено. Когда человек долго живёт в тревоге и перенапряжении, восприятие перенастраивается: мозг перестаёт жить и начинает выживать. Всё, что попадает внутрь, проходит через один фильтр — где здесь опасность. В этой программе я и жила.
Не было радости. Не было понимания, зачем всё это происходит.
А потом пришло то, что оказалось хуже тревоги.
Усталость.
Когда устаёшь от такого состояния, становится всё равно. Ты перестаёшь бороться за своё место. Перестаёшь чего-то хотеть.
Я помню это очень отчётливо: ну и ладно. Ну вот умру сейчас — и ладно.
Из этого состояния я предприняла последнюю попытку. Это были медитации.
Тревога начала отступать. Не сразу и не полностью — но мир перестал быть опасным местом. Я восстановилась без медикаментов. Это было первым, что действительно сработало, и это же стало моей профессией: я начала преподавать медитацию, а потом учить ей других преподавателей.
Я утвердилась в медитации и занимаюсь ей более десяти лет. Но был период, когда этого оказалось недостаточно.
Целый год эмоциональных событий привёл к гормональному сбою — повышенный ТТГ, прямое движение в сторону гипотиреоза и дальше пожизненного приёма гормонов. Мне назначили лечение, и я честно его выполняла, но ТТГ не снижался, а наоборот увеличивался.
В силу других обстоятельств я вынуждена была временно прекратить лечение, но в этот период начала регулярно заниматься с педагогом по вокалу. Медитация утром, вокал днём. Не для сцены и не ради результата. Просто потому что хотелось.
Через полгода показатель ТТГ снизился почти до нормы.
Я не утверждаю, что дело в пении. Я не врач и не собираюсь делать выводы, на которые не имею права. Я говорю только одно: я не смогла этого не заметить. Медитация успокоила ум, а работа с голосом дала возможность высвобождать накопленное в теле напряжение.
И впервые задала себе вопрос, который потом изменил всю мою работу — почему то, что не давалось годами тишины, сдвинулось, когда я начала звучать?
